Все статьи номера
Не прочитано
10
Компания
Интервью

Мы не любим слово «выигрывать»

Александр Козинов, директор по правовым вопросам «Росгосстрах Жизнь»

Беседовала Мария Ивакина, Главный редактор

Александр, летом Верховный суд выпустил первый обзор судебной практики по вопросам личного страхования. Как думаете, с чем связано такое внимание к этому вопросу?

Вообще личное страхование всегда было в тени имущественного, ОСАГО, КАСКО по двум причинам. Во-первых, до недавнего времени споров по этому страхованию было мало, они носили местечковый характер. В последнее время идет взрывной рост. Банки стали активно предлагать страхование к кредиту. Появились новые виды личного страхования: инвестиционное и накопительное страхование жизни. Как следствие, стало больше споров.

Вторая причина в том, что банки почувствовали, что можно на этом зарабатывать, и начали зачастую некорректно себя вести. Стали навязывать страховки.

Многие жалуются из-за навязывания страховок при получении кредита.

В том числе из-за этого пришла пора пересмотреть правила личного страхования. Это касается тех вопросов, где сейчас идет активный рост, но при этом практика еще не дошла до Верховного суда. Кто еще будет защищать граждан, как не Верховный суд? Это правильно.

Поражаюсь моим коллегам, которые ходят в суды: надо иметь железные нервы

Вы участвовали в рабочей группе Верховного суда при обсуждении Обзора по личному страхованию. Что не вошло в документ?

Не совсем так. Я был участником рабочей группы при Всероссийском союзе страховщиков, представитель которой отстаивал наши интересы в Верховном суде.

Мы выносили на обсуждение 22 вопроса. Верховный суд обсуждал 54 вопроса, а в Обзор попало всего 12. Во многом из-за того, что часть вопросов — это либо предмет договоренностей сторон, либо предмет не Обзора, а постановления Пленума. Ведь Обзор дает типовое решение по типовому спору. Он, например, не затрагивает вопросы о правовой природе сделки.

Хобби

Сейчас мое хобби — это ремонт в квартире. Он занимает все свободное время. А вообще люблю играть в футбол, шахматы, читать книги.

Были позиции, с которыми Верховный суд категорически не согласился. У нас был вопрос, например, о том, что в договоре страхования может быть разное страховое покрытие или разная категория застрахованных. Обычная практика, когда ДМС для начальников — одно, для менеджеров — другое, для курьеров — третье. То есть разная программа страхования в одном договоре. По этому вопросу Верховный суд не стал высказываться. Но с некоторыми вещами согласился.

В целом предполагался общий Обзор по личному страхованию, но тематика была сужена до проблематики по так называемому кредитному страхованию. Справедливости ради стоит отметить, что это основной поток исков на данный момент.

По каким ключевым вопросам страхования удалось убедить Верховный суд?

Вопрос о последствиях, если страхователь сообщает заведомо ложные сведения об объекте страхования — о состоянии здоровья. Страховая компания узнает об обмане только на момент выплаты. И возникает спор.

Человек рассчитывает на деньги, а суд считает, что страховые обманывают обычных граждан, нечетко прописывая условия договора. Признавать договор недействительным, как это предусмотрено ГК, когда надо уже платить, как-то странно. Получается: деньги забрали, а когда надо платить, давайте его признаем недействительным. Нехорошая история.

О себе

К. ю. н., в этом году исполняется 25 лет моей деятельности в страховании. За это время работал в государственных органах страхового надзора, в ведущих страховых компаниях, у меня был свой бизнес (страховой брокер).

В 2015–2018 годах возглавлял правовое управление ООО СК «Сбербанк страхование жизни».

С 2019 года руковожу юридической службой, а также сопровождаю вопросы корпоративного управления и GR в ООО СК «Росгосстрах Жизнь».

Победитель в номинации «Страхование» премии «Лучшие юридические департаменты».

В 2017 году вошел в ТОП‑50 директоров по правовым вопросам по версии Ассоциации менеджеров России и газеты «Коммерсант».

Верховный суд, несмотря на то, что это не прописано в главе 48 ГК, признал, что если гражданин заведомо обманул страховую компанию о состоянии своего здоровья, то это основание для отказа в выплате. Это полезное разъяснение с точки зрения уменьшения количества споров и понимания того, что не надо обманывать.

Одновременно обсуждали определение Верховного суда, которое, к счастью, не вошло в Обзор. Клиент поставил галочку, что он никогда не был инвалидом, но на самом деле был инвалидом III группы. Страхованием обычно покрывается риск установления инвалидности I и II группы.

В определении Верховного суда было указано, что, несмотря на то, что гражданин обманул страховую компанию, у него не было умысла причинить ущерб страховой компании. Это опасная история.

Хорошо, что она не попала в Обзор, так как это как раз противоречит тому, что нельзя сообщать заведомо недостоверные сведения страховой компании.

Один из пунктов Обзора касается информационной обязанности страховых компаний и банков. Об этом много говорили и до Обзора. Видела, что ЦБ принял порядок раскрытия информации гражданам.

У страховщиков есть внутренний стандарт Всероссийского союза страховщиков по раскрытию информации, а в этом году ЦБ дополнительно принял указание о порядке раскрытия информации. Это касается сложных финансовых продуктов: инвестиционного и накопительного страхования.

Ключевая задача в том, чтобы включить на одну страницу основную информацию, которая важна для принятия решения гражданином. Например, что доход по сложным финансовым продуктам не гарантирован. Или если гражданин досрочно расторгает договор, то он может потерять деньги, а также у него могут удержать налоги при выплате.

Верховный суд также об этом говорит: рассказывайте суть страхования заранее, тогда будет меньше споров. То есть человек будет принимать решение на основании полной информации.

Граждане всегда ссылаются на то, что их ввели в заблуждение?

Как правило. Но дело не в этом. Что бы страховая ни рассказывала, когда речь идет о выплате, — это всегда сложная жизненная ситуация. Зачастую у людей просто нет выбора. Они говорят страховой, что им больше неоткуда получить деньги. Допустим, есть ипотека и страховка. Если страховку не заплатит страховая компания, то жилье отберут. Тяжелая история.

Я вообще поражаюсь моим коллегам, которые ходят в суды: надо иметь железные нервы. Например, на моей предыдущей работе в страховой компании Сбербанка была ситуация, когда мы по договору страхования должны были отказать в выплате. Наши юристы рассказывали, что пришел отец погибшего молодого человека, у которого остались жена и трое детей. Он сказал, что, если откажут в страховой выплате, всю семью выселят на улицу.

О компании

«Росгосстрах Жизнь» входит в группу страховых компаний «Росгосстрах» группы «Открытие». По сути, это стартап, реинкарнация бизнеса по страхованию жизни под старейшим российским страховым брендом с амбиционными целями. Всего за полгода мы вошли в топ-5 страховщиков по страхованию жизни по отдельным линиям бизнеса.

У моих коллег было не то чтобы право на милосердие, но своего рода право на эмпатию. Они могли попросить руководство вопреки сложившейся практике согласиться с выплатой. В таких жизненно тяжелых ситуациях это очень важно, потому что иначе эмоционально просто долго не выдержишь.

Руководство согласилось?

Мы предложили погасить кредит гражданина за счет страховки взамен на то, что он откажется от требований по Закону о защите прав потребителей. Когда об этом узнал судья, то сказал, что откажет. Потому что если мы пойдем обжаловать такое решение, то апелляция его отменит. А судье не нужна такая практика.

И ведь непонятно, что делать в такой ситуации. Признавать иск? Но это дополнительные убытки для компании, так как оплата идет из прибыли. Это же не решение суда, не мировое соглашение, хотя там тоже все неоднозначно с точки зрения налогообложения. В итоге удалось убедить судью все-таки пойти нам навстречу.

А сколько «прав на милосердие» есть у юристов?

Эта история очень индивидуальна. Это исключение из правил. Ее нельзя применять активно, потому что ты либо работаешь в компании, защищаешь ее интересы, либо переходишь на сторону клиента.

У нас бывают мировые соглашения. Они не частые, и люди должны понимать, что это не панацея. Здесь ты занимаешься либо благотворительностью, либо страхованием. Другого не дано. Я считаю, что надо установить равные правила игры для всех, иначе непонятно, почему ты одним помогаешь, а другим нет.

Вообще, когда судишься с гражданами, очень трудно выигрывать из-за их сложных жизненных ситуаций. И мы не любим слово «выигрывать». Здесь ты отстаиваешь интересы компании, но это не выигрыш в философском смысле.

Еще хочу обсудить с Вами два пункта Обзора — 7-й и 8-й. В одном из них сказано, что если кредит погасили досрочно, то это не основание для возврата части страховой премии за неистекший период по договору добровольного личного страхования.

А в пункте 8 говорится обратное.

Именно. Можете объяснить, почему написали противоположные выводы?

Речь идет о разных ситуациях. Еще в 2016 году Верховный суд рассматривал дело о том, что если страховая сумма, то есть сумма выплаты, привязана к размеру кредита, то досрочное погашение кредита обнуляет страховую сумму. Даже если наступит страховой случай, платить нечего. В таком случае страховая компания должна вернуть деньги за период, за который досрочно погасили кредит — когда страхование, по сути, не действовало. Но это не урегулировано в законодательстве.

Тогда было принято решение ссылаться на то, что как бы нет страхового риска. Это не совсем корректно, ведь риск там есть. Человек может умереть? Может. Просто выплаты не будет. Но общее решение правильное — деньги надо вернуть. И об этом как раз сказано в пункте 8 Обзора.

Тогда о какой ситуации идет речь в пункте 7 Обзора?

Может быть другая страховка: когда страховая сумма привязана к кредиту, а дальше она не уменьшается при погашении кредита или уменьшается, но не до конца. И в этом вся разница.

То есть все зависит от того, каким образом страховая сумма привязана к кредиту?

Не обязательно. Но общий принцип такой: если страховая выплата возможна после того, как кредит погашен, то страховка продолжается. Если выплата по условиям договора невозможна, то и страховка прекращается. Тогда часть «неиспользованной» страховой премии возвращается.

90
процентов людей говорят, что их обманули при заключении договора

Вообще в спорах с гражданами суды чаще чью сторону занимают?

Сейчас страховых компаний. Например, когда мы обжалуем судебный акт, в 50 процентах случаев суды отменяют решения первой инстанции. Это говорит о том, что судьи первой инстанции недостаточно квалифицированы в вопросах страхования. И это еще одна из причин, почему нужен был обзор Верховного суда, который расставил реперные точки по основным категориям споров.

Мой любимый пример: судья из Тюмени написал в решении, что, условно, Иванов всю жизнь работал трактористом, поэтому он не понимал условия страхования. Мы говорили, что, может, он не понимал условия страхования, поскольку они довольно прозрачно изложены, но как кредит взять на квартиру — понимал.

Это опять-таки к тому, что у 90 процентов людей тяжелая жизненная история. Они говорят, что их обманули при заключении договора, не объяснили условия и т. п. Просто потому что это действует как элемент давления на судью. Я не говорю, что так не бывает. Но это просто прием, которым пользуются.