Все статьи номера
Не прочитано
9
Компания
Интервью

Наше обращение в суд часто не зависит от размера штрафа

Елена Каширина, директор юридического департамента «Макдоналдса»

Беседовала Мария Ивакина, Главный редактор

Фотографии
Николая Покровского

Елена, тема этого года — регуляторная гильотина. Общепит — одна из самых зарегулированных отраслей. Ждете изменений?

Утверждение о том, что надзорные требования к бизнесу устарели, давно стало аксиомой. Многие из них существуют еще с советского времени. Соответственно, есть нормы, которые более не актуальны просто в силу того, что мир сильно изменился: совершенствуются технологии, автоматизируются процессы.

Проблема состоит еще и в том, что, с одной стороны, требования избыточны, а с другой — оценочны. В руках разных правоприменителей они обретают различную форму и трактовку. Кто-то из правоприменителей смотрит на них глазами современного человека. Но так поступают далеко не все.

О себе

В 1993 году окончила Московскую юридическую академию. В 2003 году окончила аспирантуру Московской юридической академии. Кандидат юридических наук.

Начала заниматься правовой работой в компании «Макдоналдс» с 1995 года. С 2006 года возглавляю юридический департамент «Макдоналдса» в России, одна из функций которого — комплаенс. Член Объединения корпоративных юристов (ОКЮР) и секретарь Cовета детского благотворительного фонда «Дом Роналда Макдоналда» в России.

С какими абсурдными требованиями сталкиваются предприятия общественного питания?

Например, требование о том, что производство безалкогольных напитков должно осуществляться в отдельном помещении. Во всех заведениях, будь то кинотеатр или точка общественного питания, стоит автомат, в котором смешиваются фильтрованная вода и сироп. Ряд правоприменителей считают, что именно это является производством безалкогольных напитков. Мы в свое время сказали, что это не производство, а приготовление.

Приготовление отличается от производства?

На самом деле это ненужная игра слов. Суть от этого не меняется.

Важно то, что если раньше действительно происходило сложное приготовление безалкогольных напитков, которое, вероятно, требовало отдельного помещения, то сейчас технология изменилась. Смешивание воды с сиропом в закрытом агрегате — по сути отдельно выделенное помещение. Только это выглядит не как комната, а как коробка со своей системой фильтрации, замерами, контролем.

К счастью, эта претензия была потом снята. Пришлось дойти до суда, чтобы доказать, что требование не должно применяться. Компания Coca-Cola была удивлена, когда узнала, что нас обвинили в том, что, оказывается, мы производим Coca-Cola. Потому что они всегда считали, что производят напиток сами.

Заставили компанию Coca-Cola понервничать. Какие правила без отраслевой специфики вы считаете устаревшими?

Таких примеров множество. В организациях численностью более 50 человек должна быть комната для отдыха и приема пищи не менее 12 кв. м. Если численность меньше, то прием пищи допускается на рабочем месте.

Таким образом, если в штатном расписании больше 50 человек, а комната меньше, например, 10 кв. м, это уже нарушение. Не срабатывает аргумент о том, что прошли те времена, когда обед для всех был с 14.00 до 15.00 каждый день, производство не прекращается, офис не закрывается на обед, а некоторые сотрудники и вовсе могут работать удаленно. В комнате отдыха одновременно находятся всего несколько человек.

Для предприятия же 2 кв. м может оказаться большой проблемой. Это дополнительная, в том числе финансовая, нагрузка.

Суды часто очень поверхностно относятся к административным спорам

Как на это реагируют проверяющие?

Если правоприменитель действует разумно, то он понимает, что это требование устарело, а также кого оно должно охранять. Соответственно, если площадь меньше и проверяющий видит, что это не приводит к реальному ухудшению условий труда на предприятии, то не привлекает компанию к ответственности. Но бывают и другие случаи.

Хобби

У меня четверо детей, поэтому на хобби остается не так много времени. Но если оно появляется, люблю играть в гольф.

Вопрос с 2 кв. м решали в судебном порядке?

Да, мы обратились в суд. Но суд не прислушался к нашему аргументу о том, что люди одновременно не находятся в одном и том же помещении, и поэтому это требование не подлежит применению. К сожалению, наши суды очень поверхностно относятся к административным спорам.

Все ли результаты проверок вы обжалуете?

Мы обжалуем не все административные дела. Обращаемся в суд, когда уверены в своей позиции, и при этом сами административные дела имеют для нас системное значение. Наше обращение в суд часто не зависит от предусмотренного размера штрафа.

Иногда приходится обжаловать штраф в 10 000 рублей. Если мы уверены, что надзорный орган неправильно истолковал требование, а само требование означает для нас значительные и, на наш взгляд, бессмысленные изменения существующих процедур, то мы вынуждены обжаловать результаты проверки.

Но со стороны судов мы часто встречаем отношение — пришли обжаловать 10 000 рублей. Что такое для «Макдоналдса» заплатить 10 000 рублей?

Суды не любят вникать в материальную часть административного спора. Если нет формальных нарушений, результаты проверки чаще всего не отменят.

После того как объявили о гильотине, госорганы стали меньше придираться к компании во время проверок?

Я бы так не сказала. Как и раньше это было на уровне конкретного исполнителя и региона, так, наверное, пока сейчас и осталось. К сожалению, сохраняется плановость и палочная система привлечения к ответственности. Но где-то надзорные органы подходят абсолютно разумно.

Где встречаются наиболее разумные контролеры?

В Москве и еще нескольких регионах. Здесь ключевой вопрос в абсолютной незащищенности. Ты понимаешь, что тот же самый контролер может сказать тебе так, а может сказать совершенно по-другому. А выполнить все требования невозможно хотя бы в силу того, что нормы часто противоречат друг другу.

Меня удивило, что у госслужащих высокого уровня существует заблуждение, что у крупных компаний особый статус и проблемы избыточных контролей на них не распространяются. В действительности большие компании проще контролировать и привлекать к финансовой ответственности.

Количество привлечений к ответственности при «риск-ориентированном подходе» считается применительно к юрлицу, а вот штрафы взыскиваются за одинаковые нарушения на каждом объекте. Кроме того, на нас «тестируют» применение спорных требований, что означает еще большую нагрузку на бизнес.

В «Макдоналдсе» работают несовершеннолетние. Какие в этом случае есть излишние надзорные требования?

«Макдоналдс» — одна из немногих компаний, которая до сих пор принимает на работу значительное число несовершеннолетних. Мы этим гордимся, но устроиться к нам непросто в силу целого ряда жестких требований со стороны государства.

Все работники общепита подлежат обязательному медосмотру. А несовершеннолетние должны проходить медосмотр дважды — из-за возраста и как работники. Причем врачи по этим двум медосмотрам пересекаются. То есть несовершеннолетний два раза заходит фактически в одну и ту же дверь.

Мы настаивали на том, что медосмотра достаточно одного. Во-первых, это удобно для работника, а во-вторых, каждый медосмотр проводится за счет работодателя. Но никто не стал вникать в суть вопроса, посмотрели только по форме. А ведь это тоже дополнительная нагрузка на бизнес.

Получается, работодатель платит дважды за то, что дает несовершеннолетним возможность заработать.

Это так. Еще одно требование, с которым мы пытались безуспешно бороться, — трактовка того, что считается учебным годом. В отношении несовершеннолетних есть ограничение по максимальному количеству часов работы в течение учебного года.

Я всегда считала, что учебный год — с сентября по июнь. Но нет, нам объяснили, что учебный год — это с сентября по сентябрь. Мы были вынуждены ограничить молодежь в работе летом, а это как раз период, когда они хотят заработать.

Регуляторная гильотина затронет и эти вопросы?

Я на это надеюсь. Во всяком случае мы будем об этом говорить. Потому что искренне считаем это неправильным. Избыточная зарегулированность неизбежно приводит к снижению деловой активности и ухудшению инвестиционного климата в России. Это не «первый подход к снаряду» реформирования контрольной надзорной деятельности, но будем надеяться, что он станет решающим и финальным.

9
юристов работают в юридическом отделе «Макдоналдса» в России

Если говорить о молодежи, какие программы есть в компании для их мотивации?

Кадровая политика «Макдоналдса» основана на том, чтобы предоставлять сотрудникам необходимую поддержку для развития талантов, максимальную свободу в выборе удобного рабочего графика и возможность органично сочетать работу с тем, что важно в жизни сотрудников. Для студентов — это учеба, для работающих мам — забота о семье, а для тех, кому в первую очередь важен рост и развитие лидерских качеств, компания предлагает практически неограниченные перспективы для профессионального и карьерного роста.

Около 60 процентов сотрудников «Макдоналдса» в России — студенты. За отличные успехи в работе и учебе «Макдоналдс» ежегодно выплачивает специальную именную стипендию. Эта программа существует с 2001 года — с тех пор стипендию «Макдоналдса» получили более 4500 студентов, «Макдоналдс» инвестировал в программу поддержки образования более 70 миллионов рублей. В 2019 году на выплату стипендий будет направлено более 7,5 миллиона рублей. Стипендию получат более 500 студентов, в числе которых более 150 сотрудников «Макдоналдса» из Москвы.

О компании

«Макдоналдс» в России

Сегодня в России работают более 680 предприятий быстрого обслуживания «Макдоналдс».

За 29 лет работы «Макдоналдс» в России принял свыше 5 миллиардов гостей.

Каждый день в ресторанах «Макдоналдс» в России 50 000 сотрудников компании обслуживают более 1,5 миллиона посетителей.

Также в «Макдоналдсе» есть замечательная программа «Растим таланты». Мы предлагаем нашим сотрудникам, которые успешно совмещают работу в «Макдоналдсе» с обучением в вузе, пройти стажировку в центральном офисе по тем направлениям, которые они изучают. Это могут быть и студенты-юристы, и студенты других факультетов.

В прошлом году у нас в юротделе был один стажер, сейчас их два. Для них это практический опыт юридической работы. Для нас это тоже полезно, так как молодежь смотрит на все другим взглядом и мы видим какие-то вещи, которые до этого не замечали.

По итогам стажировки оставляете кого-нибудь в центральном офисе?

Если есть вакансии, то оставляем.

А сколько всего юристов в юридическом отделе?

У нас девять юристов. Есть группа, которая занимается вопросами поддержки операционного бизнеса. Это трудовые вопросы, административные дела, корпоративные вопросы, суды с потребителями, другие судебные споры. И есть группа, которая занимается недвижимостью. У нас много сделок с недвижимостью, поэтому нам необходимы свои эксперты.

Если возникают точечные специальные вопросы или сложные судебные споры, тогда привлекаем юридические фирмы.

Елена, Вы также секретарь Совета фонда «Дом Роналда Макдоналда». Фонд построил Дом Роналда Макдоналда в Казани. В чем основная сложность этого проекта?

Дом Роналда Макдоналда — это мировая концепция. Это место, где родители бесплатно находятся во время лечения ребенка, если он лечится вдали от своего дома. Идея в том, чтобы семьи не разлучались и дети находились с родителями.

Мы с удовольствием открыли бы и второй дом, но есть большая проблема. Она связана с тем, что для реализации подобных проектов нужно взаимодействие и согласие трех сторон: больницы, так как на ее территории строится дом, государства, так как земля находится в федеральной или муниципальной собственности, и Минздрава. Добиться такого согласия крайне сложно.

Дело в том, что мы сами строим и управляем домом. Для нас принципиально, чтобы мы оставались титульными владельцами этого места. Мы его содержим, поддерживаем определенные стандарты.

Нам предлагают просто финансирование проекта. Но, к сожалению, при такой модели высока вероятность того, что объект может быть использован в качестве платного медицинского учреждения или платной гостиницы. Нам это не подходит. Мы не можем рисковать деньгами благотворителей.

Надеюсь, что когда-нибудь сможем открыть такой же дом или, как его ласково называют в Казани, Домик в Москве либо другом крупном городе. Но пока не получается.