Все статьи номера
Не прочитано
8
Компания
Интервью

Смарт-контракт — не робот Валли, который ездит на колесах и сам все делает

Антон Вашкевич, управляющий партнер компании «Симплоер»

Беседовала Мария Ивакина, Главный редактор Фотографии Николая Покровского

Антон, Ваша компания занимается автоматизацией в области права. Бросили юриспруденцию ради IT?

А я не ушел из юриспруденции, скорее расширил свою компетенцию. Раньше я работал в консалтинге и занимался M&A и реструктуризациями. После этого меня пригласили в крупную компанию и поставили задачу: поменять корпоративную архитектуру, стандартизировать документооборот и процессы холдинга, потому что там был «юридический зоопарк». И стало понятно, что нужен глобальный инженерный подход, а стандартные юридические способы — сидеть, что-то печатать — не подходят.

В результате я с партнером создал свою компанию на стыке юриспруденции и технологий. Мы занимаемся автоматизацией правоотношений, продумываем юридическую инфраструктуру к различным платформам и сложным продуктам, оптимизируем юридические процессы и документацию.

О компании

«Симплоер» — юридическая технологическая компания. Специализируется на автоматизации правоотношений, в том числе с помощью смарт-контрактов, оптимизации процессов, юридическом дизайне и документах будущего.

Недавно дочитала вашу книгу про смарт-контракты. Честно скажу, только после нее более или менее разобралась, что это такое. Расскажите коротко для наших читателей.

По большому счету смарт-контракт — это всего лишь компьютерная программа, которая создает юридические последствия. У нее есть две основных функции. Первая — автоматически следить за исполнением обязательств по договору. Вторая — самостоятельно их исполнять.

Для бизнеса здесь две основные ценности. Во-первых, уйти от воли контрагента, например, его настроения платить или нет. Если договор заключен, его надо просто исполнять. Во-вторых, это все плюсы автоматизации: радикальное ускорение процессов, уменьшение ошибок, исключение человеческого фактора.

Насколько я понимаю, они подходят не для любых сделок?

Здесь есть два параметра, по которым следует отбирать сделки. Сначала надо понять, есть ли вообще в этом смысл, затем — насколько это возможно сделать.

Смысл будет тогда, когда у вас сделки, которые либо так или иначе повторяются, то есть можно одну сделку автоматизировать и дальше ее использовать. Это могут быть, например, рамочные поставки или аренда. Либо сделки, завязанные на определенные события, которые можно автоматически отследить. Например, аккредитив.

Если говорить о реализуемости, то здесь надо понимать, что для того, чтобы смарт-контракт работал, ему нужна информация. Все, что так или иначе можно оцифровать, можно попытаться использовать в смарт-контрактах.

Краткая биография

В 2005 году с отличием окончил юридический факультет Белорусского государственного университета, стажировался в Великобритании и Франции. Более десяти лет работал в ведущих международных и российских юридических фирмах, возглавлял юридический департамент в крупном частном инфраструктурном холдинге. С 2014 года — управляющий партнер юридической технологической компании «Симплоер». Автор книги по смарт-контрактам, концепции автоматизации права и ряда положений программы по развитию цифровой экономики.

Например, если наступает какая-то дата — дата платежа или происходит какое-то событие, которое можно автоматически зафиксировать — например факт отгрузки товара из ERP-систем, местонахождение контейнера по GPS-трекеру, то это можно автоматизировать.

Если же речь идет о нестандартизированных услугах или вещах, которые пока сложно оцифровать — например качество товара, то это пока что сложно автоматизировать, по крайней мере в части автоматического исполнения обязательств.

Поэтому сейчас расчеты — это один из самых понятных примеров обязательств, которые можно автоматизировать с помощью смарт-контрактов.

Давайте подробнее разберем поставку с помощью смарт-контракта. Как это работает?

Поставку имеет смыл автоматизировать, если по договору периодически отгружается более или менее стандартный товар.

Первое, что надо зафиксировать, — это то, что поставка состоялась. У многих компаний всегда есть внутренние ERP-системы, например SAP, Oracle, 1С, где фиксируют, что товар пришел, — данные можно брать оттуда. Фиксировать факт поставки можно и с помощью RFID-меток. Эта информация дальше используется в алгоритмах смарт-контракта. Рассчитывается стоимость, которая может зависеть от целого ряда переменных: объем заказа, курс валюты, скидки и пр. В нужный день сумма списывается со счета.

Если говорить о списании со счета, смарт-контракт как-то гарантирует, что у покупателя будут деньги на счете?

К сожалению, нет никакого волшебства за смарт-контрактом. Он не выбивает деньги, никому не угрожает. Поэтому, если денег нет, значит, списывать нечего. Это уже скорее не технический аспект, а юридический и коммерческий.

Можно предусмотреть неснижаемый остаток на счете, блокировку, подключить несколько счетов, работать классически с обеспечением исполнения обязательств. Смарт-контракт автоматизирует часть правоотношений, но он не робот Валли, который ездит на колесах, за всеми смотрит и сам все делает.

А если речь идет о недостатках товара, для их фиксации можно использовать смарт-контракт?

В более продвинутых моделях можно автоматизировать даже компенсации за недостатки товара. Но важно понимать, что в этих отношениях всегда будет участвовать человек, и в этом нет ничего страшного. Работник может ходить с планшетом, отмечать поврежденные товары и об этом заносить сведения в программу. Эти сведения будут использоваться дальше для автоматического установления последствий нарушения качества.

Идея в том, что смарт-контракт автоматизирует часть правоотношений и даже если он автоматизирует из 100 процентов только три — это уже хорошо. Если на первом этапе на остальные 97 процентов останется человек — ничего страшного. Это постоянное развитие: сначала можно автоматизировать фиксацию передачи товара и списание денег, потом различные сценарии, в том числе с некачественным товаром, просрочкой, штрафами и т. д.

Хобби

Музыка — играю на фортепиано, сочиняю музыку, осваиваю с сыном барабаны, ездим на гениальные концерты. Авиация — пока что летаю на авиатренажерах и легкомоторной технике, мечтаю научиться управлять пассажирским самолетом, посещали в Тулузе сборочную линию крупнейшего пассажирского лайнера А380. Урбанистика — всегда интересовался устройством и развитием городов и транспортных систем.

Что самое главное в автоматизации работы юристов?

Достаточно очевидно: если автоматизировать бардак, то получится автоматизированный бардак. Сначала надо навести порядок, а потом уже заниматься автоматизацией. Это не пустые слова.

К нам недавно пришел клиент, который внедрял автоматизацию договоров. Он столкнулся с тем, что надо было автоматизировать порядка 100 договоров. Когда мы подключились, оказалось, что там просто беспорядок в самих шаблонах.

У всех одна и та же история: есть корпоративный центр, который пишет идеальные в его понимании шаблоны, и есть люди на местах, которые берут старый договор, нажимают «сохранить как, Документ 1, Новая папка (2)», меняют пару слов и вот уже новый договор. Естественно, ни о какой юридической политике и стандартизации говорить не приходится. В том проекте мы из ста документов сделали семь. Это столько, сколько реально было нужно для работы. Из этих семи документов им нужно был автоматизировать только два. Вот что означает, когда сначала надо навести порядок, а уж потом заниматься автоматизацией.

Вы сказали, что автоматизировали два из ста договоров — куда делись все остальные?

Мы поменяли всю архитектуру регулирования — то, что раньше регулировалось договорами, сейчас стало регулироваться другими документами.

Договоры стали намного меньше и в 20 раз понятнее. Мы проанализировали пункты, где обычно делают ошибки и забывают заполнять, и сделали так, чтобы это невозможно было забыть.

Юристов ждет масса творческой работы, которую они не делают, потому что заняты рутиной

Что посоветуете сделать, чтобы невозможно было забыть что-то заполнить?

Самое простое — это сделать формы удобными для заполнения. Кроме этого есть сотни приемов, как можно без потери смысла, во-первых, сократить документы и регулирование, во-вторых, сделать так, чтобы согласование было быстрее.

80
процентов автоматизации — ревизия процессов и документов

Прежде чем автоматизировать, надо разобраться с документами и процессами, иногда и с персоналом. 80 процентов эффекта можно получить за небольшие деньги, при этом радикально ускорить процессы, убрать лишнюю работу и только на оставшиеся 20 процентов наложить автоматизацию. В результате при правильном подходе получится юридический департамент на автопилоте.

Сколько юристов потеряют работу в результате «наведения порядка»?

Здесь не всегда есть прямая зависимость. «Вот давайте мы сейчас все автоматизируем, и все будут уволены» — подобный аргумент был у бухгалтеров в 1992 году, когда все решали, купить компьютер в офис или нет. Бухгалтеры, гремя счетами, говорили, что, раз у них и так ничего не сломалось, ничего не нужно чинить. В итоге, несмотря на появление бухгалтерских программ, сами бухгалтеры как класс не исчезли, просто стало меньше ошибок, статистика компании стала доступнее, процессы стали быстрее.

То же самое и с юристами. Сейчас постоянно усложняются регулирование и бизнес-отношения. Юристы должны работать на одной скорости с бизнесом, заниматься юридической стратегией, управлять рисками, а не панически на них реагировать. Юристов ждет масса творческой работы, которую они не делают, потому что заняты рутиной.

Поэтому я не считаю, что автоматизация процессов приведет к повальному сокращению юристов. Наверное, авторы доверенностей уйдут, но юристы с хорошей теоретической базой, с творческим мышлением и широким кругозором будут всегда востребованы.

То есть технологии помогают юристам реализоваться?

Да. По нашему опыту работы с клиентами, юристы начинали иногда с совсем простых вопросов, а через пару лет после автоматизации видно, что они больше занимаются вопросами оптимизации и взаимодействуют с руководством, то есть меньше варятся в рутине, которая отравляет жизнь.

Юристам мы помогаем тем, что делаем их работу проще и приятнее. Большинству юристов интересно «поломать голову» над чем-то нестандартным.